Он пришёл к храму ближе к вечеру. Дорога была обычная, сухая, и казалось, что идти сюда можно в любое время — но он тянул до последнего.
Храм стоял на возвышении. Невысокий, серый, без украшений.
Он остановился на пороге. Внутри было пусто — не давяще, просто тихо. Тишина была ровная, как в помещении, в которое долго никто не входил.
Он лег на каменный пол. Камень был холодным, но просто отметил это и забыл. Закрыл глаза. Сон пришёл быстро.
**
Он увидел комнату, похожую на эту. Только свет там был более тусклый. У стены лежал человек — точно так же как он лежал сейчас. Он сделал шаг, чтобы подойти ближе, но расстояние не менялось.
Лицо человека не прояснялось, сон не давал ему принять форму. Он всмотрелся, стараясь уловить хоть одну черту. В этот момент сон оборвался.
**
Он проснулся спокойно. Сел, провел ладонью по лицу. Ладонь была тёплой, будто он держал её над огнём. Он сказал вслух:
— Я проснулся.
И услышал: эхо вернулось на долю мгновения раньше звука. Он перестал дышать, прислушиваясь. Показалось? Он повторил — мягко, тише:
— Я… проснулся.
И снова — тихая, едва уловимая подмена звука. Как будто кто-то в комнате сказал это чуть раньше. Он встал. Колени чуть дрогнули, но не от страха – тело двигалось не так, как обычно. Он вышел наружу.
**
Мужчина у колодца тянул ведро наверх и повторял одно и то же движение. Он поднял его в шестой раз. Потом в седьмой. Рука шла тяжело, как при полном ведре, но внутри не было ни капли воды.
Он застыл на месте.
Неподалёку женщина развешивала бельё. Он сначала не понял, что не так — движения её были аккуратные, плавные. Но каждая простыня висела абсолютно ровно, без единой складки.
Он почувствовал, как замедлил шаг. Пальцы рук стали холодными. Он даже не понял, как сжал их в кулак. Он сделал ещё шаг. Тень от его ноги задержалась. На мгновение. Чуть меньше дыхания. А потом догнала. Он оглянулся — никого.
— Я проснулся, — произнёс он тихо.
И почти неслышно рядом повторилось: …проснулся… Только губы его не двигались.
**
Он коротко мотнул головой и подумал: «Надо оглядеться, вот сейчас кто-нибудь пройдет, я внимательнее рассмотрю». И через мгновение по дороге прошёл человек. Не мужчина и не женщина — просто лицо, которое легко забыть. Собранное из знакомых черт. Ничего лишнего.
Странно, тогда он подумал о ветре, который должен быть. В ту же минуту ветви дерева качнулись. Но с задержкой, словно исполняли команду, но не сразу.
Он почувствовал под кожей тонкое напряжение — не страх, а ощущение, что всё вокруг действует слишком согласованно. Как будто всё происходящее старалось выглядеть обычным, но выходило слишком правильно.
**
Он вернулся в храм. Тишина внутри была ровнее, чем снаружи. Слишком ровной. Он прислонился к стене — камень едва ощутимо вибрировал, словно в толще стены шёл какой-то тихий, равномерный звук.
Он попытался вспомнить свой сон. Но видел только расплывчатую фигуру. И странное чувство, что сон знал его лучше, чем он — самого себя.
Он прошептал:
— Если я не проснулся… кто же тогда спит?
Ответа не было. Но тень шевельнулась чуть раньше, чем он сам повернул голову. Он застыл. Дыхание сбилось. Он впервые за всё время почувствовал настоящий страх — не яркий, а тугой, как узел.
Он понял: если сейчас попытаться проснуться, сон попробует удержать его. И он исчезнет — не проснувшись, а просто перестав существовать. Он подумал: Я хочу проснуться.
И мир вокруг дрогнул.
**
Где-то очень далеко другой человек резко сел на своей кровати. На лбу у него был холодный пот, сердце билось быстро.
— Какой странный сон… — пробормотал он.
Он попытался вспомнить. Кто-то что-то говорил. Просил… или звал? Мысль распалась. Сон исчез, не оставив следов. Он поднялся, пошёл к окну. На улице было утро. Самое обычное.
А в пустом храме, далеко отсюда, тишина стала глубже — как будто там перестал звучать ещё один забытый голос.
Ноябрь 2025г.
